21.04.2026 20:25
В ходе расследования дела о взятках в муниципалитете Аташехир бизнес-леди, задержанная в рамках расследования, стала признавшейся, воспользовавшись положениями об активном раскаянии. Подозреваемая в своих показаниях утверждала, что в 2021 году для получения разрешения на реконструкцию строительства, начатого в Енисахра, у неё по просьбе мэра Онурала Адыгюзеля потребовали 2 миллиона долларов. Бизнес-леди заявила, что в течение этого процесса она дала взяток на общую сумму около 10 миллионов долларов по частям.
Об этом мы также уведомили правоохранительные органы и составили протоколы и чеки. Я оплатил долги муниципалитета. Взамен они вычли это из моих расходов. Этот процесс очень утомил меня. Несмотря на то, что я заплатил все запрошенные взятки до начала процесса получения разрешения на ввод в эксплуатацию блока А, возникли проблемы с разрешением на ввод.
ОБВИНЕНИЯ В АДРЕС МЭРА АДЫГЮЗЕЛЯ
Х. О., передавая, что он сказал мэру Адыгюзелю: "Я заплатил все деньги, которые вы просили, но вы не выдаете мне разрешение на ввод", сказал: "Он сказал мне, что есть проблема, связанная с экспроприацией, что они потратили деньги на экспроприацию, и что если бы деньги на экспроприацию не были потрачены, он бы не посмотрел на мои слезы. Он даже сказал мне: 'Если мы выдадим здесь разрешение на ввод, это нанесет ущерб государству'. Я ответил: 'Я не государственное учреждение, я сделал все, что от меня требовали. Я также внес запрошенный залог для экспроприации. Если бы вы провели экспроприацию, меня бы это не касалось'. Тогда он сказал мне угрожающим тоном: 'Вы подрядчик, вы постоянно работаете с муниципалитетами, это вас касается, если этот вопрос не будет решен, как вы будете работать в других местах?'"
Х. О. сказал: "Когда мы начинали этот проект, для передачи аналога муниципалитет попросил нас предоставить гарантию за участок, который будет экспроприирован, написав письмо из Управления по недвижимости и экспроприации. Для передачи аналога необходимо было найти участок, Управление по недвижимости и экспроприации написало нам письмо о том, какие участки, принадлежащие IBB, будут экспроприированы и какой будет их цена. В соответствии с этим письмом мы внесли запрошенную сумму. После того как Онурсал Адыгюзель был избран мэром, он потратил эти деньги на экспроприацию, которые мы внесли, хотя мы внесли эти деньги как плату за экспроприацию и на счет экспроприации. Я не знаю, как они потратили эти деньги".
Рассказывая о продолжающихся трениях с мэром и руководителями муниципалитета, Х. О. сказал: "С трудом я получил разрешение на ввод блока А. За день до получения разрешения на ввод блока А или в тот же день начальник Управления строительного контроля г-жа А. сказала мне, что у председателя есть просьба, и дала мне листок бумаги. На листке бумаги просили купить телефоны и iPad. Я купил эти телефоны и iPad и передал их г-же А. Мы предоставили счета на это в полиции. До начала процесса получения разрешения на ввод блока А, хотя я не помню точную дату, возможно, это был месяц Рамадан, сотрудник Э. Ч. Й. пришел в офис и сказал, что муниципалитет просит подарочные карты и карты Boyner. Мы купили 150 карт A-101 на сумму 150 тысяч лир. Мы купили примерно 150-200 карт Boyner на сумму 629 тысяч 375 лир".
Х. О., утверждая, что Э. Ч. также указал, что Онурсал Адыгюзель просил деньги в процессе получения разрешения на ввод блока Б, и продолжал требовать у него деньги, заявил, что дал 1 миллион долларов в трех частях, и что ему также выставили дополнительный платеж из-за того, что они не провели экспроприацию.
"ОНИ ТАКЖЕ ВЫСТАВИЛИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПЛАТЕЖ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО НЕ ПРОВЕЛИ ЭКСПРОПРИАЦИЮ"
Х. О. заявил: "Как будто взятых у меня денег было недостаточно, они также выставили дополнительный платеж из-за того, что не провели экспроприацию. Я хочу рассказать и эту историю. Поскольку они потратили гарантию, которую я оплатил в 2024 году, они снова приняли решение совета. В решении совета было принято решение о проведении экспертизы, определении текущей стоимости этого места, проведении экспроприации на этой основе и расчете текущей стоимости денег, которые я своевременно оплатил, с последующей оплатой разницы. Они произвели расчет. Я оказался кредитором на 90 миллионов лир. После этого они отказались от исполнения этого решения совета".
Рассказывая, что заместитель мэра Огуз Кая вызвал его, Х. О. сказал: "Когда я был кредитором, они сделали меня должником. Огуз сказал, что я должен заплатить еще 126 миллионов лир. Я крикнул Огузу, что не могу заплатить эти деньги, что в общей сложности я дал 10 миллионов долларов, включая сборы и запрошенные взятки, что в муниципалитете на меня никто не смотрит, что все за это ответят, и что я не дам ни копейки больше".
Указав, что после этих событий он решил подать жалобу, Х. О. сказал: "Для последней попытки и чтобы обезопасить себя, я позвал к себе Э. Ч., сказал, что очень устал от этих дел, и что если они оформят мои сборы и документ СГК, я дам запрошенные деньги. Он настаивал: 'Сестра, мы это обеспечим, но сможешь ли ты дать деньги в тот же день, не в долларах, а в евро?' Я сказал ему, что дам запрошенные 3 миллиона 500 тысяч евро. После этого был написан документ СГК. Я радовался, что мы оплатим сборы, но когда мы проверили квитанции о начислении, мы увидели, что в системе нет такой квитанции о начислении и сбора. Мы поняли, что они оформили и дали нам поддельные квитанции о начислении. Мы даже заметили, что на одной из квитанций, оформленных на имя О. А., путем подчистки были вписаны наши квадратные метры. Когда я это понял, я очень разозлился. В течение этого процесса муниципальные строительные службы якобы в ходе проверок на нашем месте обнаружили недостаток мусорных контейнеров и отправили письмо о необходимости их приобретения. На основании этих писем мы оплатили стоимость этих мусорных контейнеров в указанных муниципалитетом компаниях, но мусорные контейнеры к нам не поступили. Позже я узнал, что это также использовалось как метод прикрытия для получения денег".
Х. О. завершил свое заявление следующим образом: "За то, что я рассказал то, что знаю по этому делу, мне угрожает руководство РНП. Они оказывают давление, угрожая остановить мою работу, чтобы я изменил свои показания. Сейчас, когда я даю здесь показания, я узнал, что на мою стройку в Аташехире пришли муниципальные полицейские. Я подвергаюсь давлению, чтобы изменить свои показания, а также беспокоюсь о безопасности своей жизни и жизни моей семьи. Я хотел бы отметить и этот момент. Я рассказал все, что знаю".