06.11.2026 12:42
В отчете Совета по профессиональной ответственности Министерства здравоохранения о смерти Хатидже Онджю, которая почувствовала себя плохо во время операции по ринопластике в Измире и скончалась 30 апреля, было оценено, что имела место недостаточная тщательность в управлении контролируемой гипотензивной анестезией. В то время как в отношении врача, ответственного за анестезиологический процесс после операции, было выдано разрешение на проведение расследования, потерявшая дочь мать Ремзие Канак потребовала справедливости.
Совет по профессиональной ответственности Министерства здравоохранения выдал разрешение на расследование в отношении врача, работавшего в процессе послеоперационной анестезии, по факту смерти Хатидже Онджю, скончавшейся в Измире после операции по эстетической ринопластике.
Семья Хатидже Онджю, которой стало плохо во время операции по эстетической ринопластике 22 апреля в частной больнице в районе Чигли и которая скончалась 30 апреля, подала жалобу о преступлении в отношении больницы, врачей и медицинского персонала, которых они обвиняют в халатности в этом происшествии; Провинциальное управление здравоохранения начало расследование.
Совет по профессиональной ответственности Министерства здравоохранения провёл проверку и подготовил отчёт в рамках расследования, проводимого Прокуратурой Республики в Каршияке.
В ОТЧЁТЕ ПОДЧЁРКИВАЕТСЯ НЕДОСТАТОЧНАЯ ОСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ
В отчёте, приобщённом к материалам расследования, отмечается, что в возникновении выявленной у Онджю цереброваскулярной ишемии (состояния, при котором мозговая ткань не получает нормального кровотока и кислорода) и отёка мозга могут участвовать различные факторы, а также существует вероятность их связи с применявшейся контролируемой гипотензивной анестезией (контролируемым снижением артериального давления).
В отчёте также указывается, что, по оценке, при ведении контролируемой гипотензивной анестезии была допущена недостаточная осмотрительность.
По этой причине было принято решение выдать разрешение на расследование в отношении специалиста-врача Ö.Ç.Ü., работавшего в процессе послеоперационной анестезии, в рамках Закона № 4483 о судебном преследовании государственных служащих и других должностных лиц публичного сектора.
В отчёте о вскрытии, подготовленном Измирским групповым управлением Института судебно-медицинской экспертизы, указано, что медицинские документы, касающиеся операции и процесса лечения, а также отчёт о вскрытии целесообразно направить в соответствующую специализированную комиссию Стамбульского института судебно-медицинской экспертизы для получения заключения о причине смерти и других обстоятельствах.
СКОРБЯЩАЯ МАТЬ: МОИ ГЛАЗА ВСЁ ВРЕМЯ НА ДОРОГЕ, НА ДВЕРИ
Мать Онджю, Ремзие Канак, рассказала корреспонденту АА, что, хотя со смерти её дочери прошли месяцы, её боль не утихла.
Канак, описывая, как она ждёт дочь, словно та вот-вот придёт, отметила:
«Она выйдет откуда-нибудь и скажет: „Мама, я пришла“. Я жду так, что глаза всё время на дороге, на двери, на окне. У меня есть ещё трое детей. Ради них я собираюсь с силами, стараюсь держаться. Я потеряла не только единственного ребёнка — я потеряла и подругу, и близкого человека. Она была моим первым ребёнком. Мы с ней всегда были как друзья, как товарищи по беде... Теперь мой телефон больше не звонит. („Мама, тебе что-то нужно? Мама, что купить? Мама, где ты?“)»
Канак отметила, что когда её дочь пошла в больницу на предоперационные обследования, она отправила голосовое сообщение, и сказала: «Обычно моя дочь звонила мне или писала сообщение. Она не была из тех, кто отправляет голосовые записи. Она оставила мне это как память, чтобы я послушала».
Рассказав, что её другая дочь Эсма также перенесла операцию по эстетической ринопластике в той же больнице, Канак сказала: «Она была очень взволнована, очень воодушевлена, очень счастлива. Я всегда сама заботилась о своих детях. На мне не было ничьей поддержки. В одиночку я была и матерью, и отцом. Огонь жжёт то место, куда падает. У нас горела душа, а они ничего не сделали. Больница даже не выразила соболезнований. В этот период они не были рядом с нами. Я хочу справедливости. У меня горела душа, пусть ни у одной матери не горит душа. Человеческая жизнь не должна быть настолько простой».
СЕМЬЯ ВОЗРАЗИЛА ПРОТИВ ОТЧЁТА
Адвокат семьи Бетюль Дайыбаш также сказала, что в отчёте совета они увидели оценки о том, что, хотя применяемый к пациентке метод анестезии был известен как рискованный, в дальнейшем имели место недостатки в наблюдении и осмотрительности.
Дайыбаш подчеркнула, что они возразили против отчёта в отношении лиц, которым не было выдано разрешение на расследование.