17.10.2026 08:10
Лидер партии DEVA Али Бабаджан прокомментировал решение глобального поставщика индексов MSCI заморозить некоторые изменения индексов, касающиеся турецких акций. Бабаджан сказал: «Это очень важная возможность, если её правильно оценить. Если её не оценить правильно, тогда, не дай Бог, дело пойдёт плохо».
Председатель партии DEVA Али Бабаджан прокомментировал решение глобального поставщика индексов MSCI заморозить определенные изменения в индексах, охватывающих турецкие акции, до второго объявления.
Отвечая на вопросы Гизем Фидан и Хакана Айгюна на MK TV, Бабаджан, касаясь решения, сказал: «Хотя ранее MSCI назначил Турции дату до ноября, теперь он продлил эту дату до июня 2027 года. То есть в Турции да, шаги предпринимаются или делают вид, что предпринимаются, но мы, сказали они, будем это наблюдать. Наблюдая, они также заморозили некоторые параметры, связанные с этим индексом, и вопросы, касающиеся условий входа в индекс и выхода из него. Потому что что они сделали? „Давайте мы посмотрим на эти акции по одной: какая акция чистая, без проблем, в какой есть махинация, и в соответствии с этим еще раз проведем оценку“». — сказал он.
На вопрос, является ли решение возможностью, Бабаджан ответил: «Конечно, это очень важная возможность, если ее правильно оценить. Если не оценить правильно, тогда, не дай Бог, это дело пойдет плохо, то есть. Может обернуться против нас. То есть нужно действовать очень быстро».
«НОВЫЙ ЗАКОН НЕ НУЖЕН»
Лидер партии DEVA, отвечая на вопрос о том, не действует ли правительство слишком медленно в вопросе фондового кризиса, сказал следующее:
«Прошел месяц, да, сегодня ровно месяц. Если бы я был президентом этой страны, то, что я сказал, что нужно сделать, я бы сделал все в ту же ночь. Отстранить от должности, создать рабочую группу. И все. После этого пусть коллеги сразу работают. Если нужен закон о возврате средств, немедленно отправим его в парламент. Пусть все идет прозрачно. Иначе нет необходимости в новом законе, чтобы такие вещи на рынке капитала больше не повторялись. Потому что наш SPK абсолютно надежен. То есть Закон о рынке капитала — это прочный закон».
«В ЧЬИХ РУКАХ ЭТОТ СКАЛЬПЕЛЬ»
Комментируя также слова президента Реджепа Тайипа Эрдогана «Мы проводим операцию с тщательностью хирурга», Бабаджан отметил, что общественность может получать информацию о процессе только из заявлений президента, вице-президента и соответствующих министров. Бабаджан сказал:
«Но настоящие государственные записи не раскрываются со всей прозрачностью, как есть. Что делает хирург? Сначала он говорит пациенту: „Я поставил диагноз“. Говорит: „Проблема здесь“ и „Я буду лечить тебя так“. Он рассказывает план действий и вместе со своей командой прозрачно проводит эту операцию. Он объясняет, как будет делать операцию, не так ли? „Я сделаю так, так. Вот на этот орган я повлияю так“. Он берет скальпель и работает осторожно. Но сейчас в чьих руках этот скальпель? Кто проводит эту операцию? Если такая операция будет проводиться, кто ее проводит? Кто ответственный? Уж не SPK ли, который закрывал глаза на все это мошенничество, или проявил халатность, или в котором до сих пор упорно, настойчиво держат людей, являющихся соучастниками этого дела? Или это люди, входящие в созданный громоздкий совет фонда из 15–20 человек, большинство из которых в этих делах не разбираются? Кто? Кто хирург?»
«КТО НЕСЕТ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЭТО ДЕЛО?»
Коснувшись также обсуждений в Комиссии по планированию и бюджету положения о возврате средств пострадавшим от фонда, Бабаджан продолжил:
«Государственного управления, можно сказать, не осталось. В Комиссии по планированию и бюджету прошел законопроект о том, как будет осуществляться возврат средств гражданам в связи с этим фондовым мошенничеством. Министра нет. Кто председатель совета фонда по этому делу? Разве не вице-президент? Почему ты не сидишь в комиссии и не объясняешь? Кто политически ответственный за это дело? Председателя SPK нет. В комиссии его нет. Смотрите, я провел как минимум 100 законов через Комиссию по планированию и бюджету и парламент. Я садился и сам вовсю защищал, объяснял. Потому что политически ответственным был я. Почему мы это делаем, почему принимается этот закон? Помните те дни. Ответственного нет. Кто, оказывается, держит скальпель в руках? Хирург работает тщательно. Кто хирург? Президент не объяснит. Я спрашиваю, кто хирург. Кто тот, кто держит этот скальпель? Разве говорят врачу, который сделал пациента больным, прикованным к постели: „Возьми скальпель, лечи этого“? Или говорят: „Извини, друг, ты уложил этого пациента в постель. Причина его болезни — ты. Отойди в сторону, пусть придет другой врач и сделает эту операцию“? Смотрите, они этого не сделали. Его нужно отстранить от должности».