16.10.2026 15:32
Слушание по делу İBB на 100-й день продолжается на территории тюремного комплекса Мармара. Отстранённый от должности мэр Стамбула Экрем Имамоглу, один из содержащихся под стражей обвиняемых по делу, на третий день своей защиты выдвинул утверждения относительно изменений градостроительных планов, внесённых в Стамбуле в период 2009–2019 годов. Имамоглу также раскритиковал обвинительное заключение против него и экспертные отчёты в деле и потребовал публикации записей слушаний.
На процессе по делу İBB, выступая на третий день своей защиты, Экрем Имамоглу выдвинул утверждения о градостроительной практике в Стамбуле в период предыдущих правительств. Имамоглу также критиковал то, что заседание не транслировалось в прямом эфире, обвинительное заключение и заключения экспертов.
100-Й ДЕНЬ ДЕЛА
В Стамбульском 33-м суде по тяжким уголовным делам продолжается 100-й день заседания по делу İBB, по которому проходят 436 обвиняемых, 53 из которых находятся под стражей, включая Экрема Имамоглу, на территории закрытой тюрьмы Мармара. На третий день своей защиты Имамоглу сказал: «Кто-то сидел во дворце. Кто-то думал, что работает в парламенте. В период, когда они не могли выйти к гражданам, я в течение шести лет не сторонился рынков. На улицах и проспектах я делился с людьми всем, всем. И я говорил с теми людьми обо всём. Потому что мы же им служим. Если не будем слушать его, то кого же будем слушать?»
«СТАМБУЛ ПОЛНОСТЬЮ РАЗОРЁН»
Рассказывая о разговоре с одним профессором и архитектором в прошлом, Имамоглу сказал: «Он сказал, никогда не забуду: „Сынок, смотри, построить много — не значит заработать. Важно делать хорошее и качественное“. Или: „Не бывает очень хорошего участка, бывает очень хороший проект“. Вот так я всё это переварил в голове. 2000 год, мне 29–30 лет. И моё мировоззрение изменилось уже после землетрясения 1999 года».
Передавая свои наблюдения о застройке Стамбула, Имамоглу сказал: «Теперь я сказал, друзья: Зейтинбурну заполнился, Бакыркёй заполнился, Фикиртепе наслоился одно на другое, одно на другое. Ну, проведите хотя бы анализ того, что бросается в глаза: Стамбул полностью разорён. Что выявилось в некоторых проектах, которые бросились в глаза?»
«НАС ОБОКРАЛИ НА 85 МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ, О МОЙ НАРОД»
Имамоглу утверждал, что при расчёте только по 130 проектам стоимость квадратных метров, добавленных в результате изменений в градостроительных планах, по курсу того периода достигла 85 миллиардов долларов. Отметив, что существующие градостроительные права не были включены в расчёт, Имамоглу сказал, что эта сумма по тогдашнему курсу соответствует 3 триллионам 950 миллиардам лир. Имамоглу сказал: «По курсу того времени — 3 триллиона 950 миллиардов лир, 85 миллиардов долларов — это примерно 10-летний бюджет İBB. Посмотрите, переведите те градостроительные стоимости в доллары, проиндексируйте на сегодня, проведите эскалацию, посмотрите, сколько долларов получится, вам будет трудно посчитать. В долларовом выражении Стамбул подорожал в 2–3 раза. Нас обокрали на 85 миллиардов долларов, о мой народ, нас обокрали. Дорогие стамбульцы, нас обокрали».
«БЫЛО ИЗУЧЕНО ТОЛЬКО 130 ПРОЕКТОВ»
Утверждая, что большинство рассмотренных проектов были проектами, в которых зоны общественной инфраструктуры, находящиеся в государственной собственности, передавались частному капиталу, Имамоглу сказал: «Мы с коллегами подробно оценили 10-летний бюджет İBB, изменения по 130 проектам, изменения функций или не соответствующие законодательству практики. Эти проекты в основном были проектами, где в результате изменений градостроительных планов, утверждений специальных планов зоны общественной инфраструктуры, находившиеся в государственной собственности, передавались частному капиталу. Вы делаете покупки, проезжая, видите огромные здания и огромные сооружения. То на побережье Бакыркёя, то в Этилере, то по краям дороги TEM».
ПРИМЕР ŞEHRİZAR KONAKLARI И KORU FLORYA
Приводя примеры проектов, Имамоглу рассказал, что территория, где находятся Şehrizar Konakları, была экспроприирована Управлением автомобильных дорог и передана Emlak Konut. Имамоглу утверждал, что с 2005 года эта территория сначала İBB, а затем министерством была открыта для застройки, несмотря на статус охранной зоны (SİT) и силуэт Босфора, и что, хотя проекты отменялись решениями суда, на проекте настаивали.
Коснувшись также проекта Koru Florya, Имамоглу сказал, что государственный земельный участок, определённый в градостроительном плане как медицинский объект и площадка для спасательного вертолёта, в 2009 году планом, подготовленным TOKİ, был превращён в торговую зону площадью 150 тысяч квадратных метров. Отметив, что в прошлом этот участок был передан государству с целью строительства больницы, Имамоглу обратил внимание на изменения планов и судебные дела по этой территории.
БАШНИ 16/9 И TEMA PARK
Приведя в качестве примера также Hattat Tower и башни 16/9, Имамоглу сказал, что башни 16/9 наносят ущерб историческому силуэту Стамбула и что UNESCO было предупреждено. Говоря также о зоне Tema Park в Халкалы, Имамоглу заявил, что в районе, объявленном İBB в 2010 году зоной особого проекта, министерство создало строительную площадь в 600 тысяч квадратных метров.
«В ФИКИРТЕПЕ КОЭФФИЦИЕНТ ЗАСТРОЙКИ ВЫРОС С 2,5 ДО 4,5, 5,5, 6»
Рассказывая, что его семья в прошлом также занималась строительством в Гёзтепе, Имамоглу сказал, что в проекте, подготовленном в 1997 году вместе с одним архитектором, они не использовали часть градостроительных прав, чтобы снизить плотность застройки. Отметив, что в то время в Бейликдюзю коэффициент застройки 1,5 считался высоким, а в Фикиртепе сначала составлял 2,5, Имамоглу сказал: «Знаете, что произошло? Он стал 4,5, стал 5,5, стал 6».
Заявив, что участки на побережье Ускюдара были отданы под киоски и рестораны, Имамоглу утверждал, что зелёные зоны, охранные зоны (SİT), зоны бедствий и силуэт Босфора не учитывались в градостроительной практике, и сказал: «Но им говоришь о ренте от зданий, о градостроительной ренте, а они обожают повышение коэффициента застройки». Имамоглу, отметив, что после 2004 года в Стамбуле утвердился новый подход к застройке, предположил, что аресты градостроителей не были случайностью.
«ОНИ УВИДЕЛИ БОЛЬШОЙ УЧАСТОК, КОТОРЫЙ МОЖНО РАЗГРАБИТЬ»
Говоря, что градостроители выступали против проектов, противоречащих общественным интересам, и добивались остановки или изменения некоторых проектов, Имамоглу сказал: «В период до нас — вот только что: только по 130 проектам 85 миллиардов долларов, общая сумма, образованная стоимостями того периода. Результат рентоориентированного планирования 2009–2019 годов». Утверждая, что градостроительная рента создавалась путём устранения таких зон общественной инфраструктуры, как культурные, религиозные и медицинские объекты, Имамоглу заявил: «Вопрос в менталитете. В центре нашей философии планирования — служение стамбульцам и Стамбулу. А в период до нас они видели наш прекрасный Стамбул как большой участок, который можно разграбить».
«УВАЖАЕМЫЙ ПРЕЗИДЕНТ НЕ ЗРЯ СКАЗАЛ: „МЫ ПРЕДАЛИ ЭТОТ ГОРОД“»
Напомнив о словах президента Реджепа Тайипа Эрдогана, которые он в прошлом использовал о Стамбуле: «Мы предали этот город», Имамоглу сказал: «Уважаемый президент не зря сказал: „Мы предали этот город“». Рассказывая также одну историю, связанную с зоной Tema Park, Имамоглу сказал, что один чиновник, с которым он разговаривал, передал ему, что президент, увидев проект, сказал: «Ну, тему мы поняли, а где здесь парк?»
Имамоглу также зачитал на заседании заявление тогдашнего министра окружающей среды и градостроительства Эрдогана Байрактара от 25 декабря 2013 года. Имамоглу передал слова Байрактара: «Большая часть градостроительных планов была сделана по указанию уважаемого премьер-министра, то есть уважаемого Реджепа Тайипа Эрдогана. Заявляю, что верю: уважаемый премьер-министр должен уйти в отставку, и выражаю уважение нашему великому народу».
«СМОТРИТЕ: НЕ 2, НЕ 27, НЕ 270; 2278»
Имамоглу утверждал, что в 2009–2019 годах в результате перехода от зон общественной инфраструктуры к зонам с градостроительными правами, изменений функций и условий застройки, а также открытия незапланированных территорий для застройки градостроительное увеличение было произведено на 2 278 участках.
Имамоглу сказал: “Число случаев повышения плотности застройки по отдельным участкам или участков, получивших разрешение на застройку там, где застройка не была предусмотрена, в Стамбуле только за 2009–2019 годы. 2278. Смотрите: не 2, не 27, не 270; 2278. Мои товарищи досконально, досконально изучили это, все решения муниципального совета”.
Отстаивая, что эти изменения были сделаны без учёта потребностей в зелёных зонах, парках, школах и дорожном движении, Имамоглу заявил: “Комиссия по застройке Стамбульского столичного муниципалитета превратилась в агентство недвижимости, а [комиссия] по застройке — в агентство по маркетингу недвижимости”.
“ЗА СЕМЬ ЛЕТ НИКТО НЕ ПОСТУЧАЛСЯ В НАШУ ДВЕРЬ”
Отмечая, что за 7 лет их правления число изменений застройки по отдельным участкам составило 69 и что они были применением уже приобретённых прав или регулированием в общественных интересах, Имамоглу заявил: “Особенно подчёркиваю жирным, ни одного изменения плана, авторство которого принадлежало бы нашему управлению и которое было бы направлено на повышение плотности застройки, не было сделано. Ноль. За семь лет никто не постучался в нашу дверь. Совершенно ясно: ноль. 2278 — ноль”.
Имамоглу сказал: “Разве я говорил хоть раз: ‘Измените застройку вот этого совета’? Клянусь Аллахом, не говорил; клянусь Аллахом, не говорил. Клянусь Аллахом, не скажу; клянусь Аллахом, не скажу”. Говоря, что они оценивают потребности в школах, мечетях, джемеви и зелёных зонах через региональные планы, Имамоглу заявил: “Пусть покажут хотя бы один случай, когда при Экрем Имамоглу закрывали глаза на незаконную застройку. Сотни незаконных зданий мы, несмотря на все возражения и всё давление, очистили от водоохранных зон и снесли”.
“ОРГАНИЗАЦИЯ РЕНТЫ И ГРАБЕЖА”
Называя практики предыдущего периода управления “организацией ренты и грабежа”, Имамоглу сказал: “Здесь я говорю о крупном грабеже. В этот период я говорю о неописуемом, действительно крупном грабеже. Организация ренты и грабежа, которой предыдущее управление руководило в том числе напрямую через свои политические кадры, — это тяжкое городское преступление. Тяжкое городское преступление. Каждое дело этих незаконных действий на десятки миллиардов долларов является предметом судебного разбирательства”.
РЕАКЦИЯ НА ВОЕННЫЕ ЗОНЫ: ОГРОМНЫЙ КУШ, КОМУ ОН ВСТАЛ ПОПЕРЁК ГОРЛА
Приводя в пример танковую ремонтную мастерскую в Зейтинбурну, казармы Шехита Ахмета Озтюрка в Башакшехире, казармы Шехита Онбаши Азима Оздемира в Чекмекёе, военные общежития в Бешикташе, швейную мастерскую жандармерии в Бешикташе и территории командования 3-го корпуса в Сарыере/Маслаке, Имамоглу напомнил, что после попытки переворота 15 июля 2016 года говорилось, что военные территории будут переданы стамбульцам как зоны общественной инфраструктуры и зелёные зоны. Имамоглу сказал: “Вот вам зоны инфраструктуры. Вот вам зелёная зона”. Утверждая, что подрядчики проектов на этих территориях — “знакомые имена” и что через решения о застройке извлекалась рента, Имамоглу заявил: “Если у вас есть смелость, расследуйте коррупцию на четыре триллиона. Огромный куш — кому он встал поперёк горла? Взятка и лихоимство там — вот они”.
КАНАЛ СТАМБУЛ: ПЛОХОЙ ПРОЕКТ РИЕЛТОРА
Критикуя проект Канал Стамбул, Имамоглу сказал: “Вот тот бетонный канал, который мы называем рентным проектом, — именно так и родился Канал Стамбул. Считая нас ничем, считая народ ничем”. Спрашивая о владельцах земель на маршруте и о том, кому и сколько ренты принёс проект, Имамоглу сказал, что из-за проекта в регион прибудут 2 миллиона человек, и что неясно, куда будут сбрасываться сточные воды из жилых домов. Имамоглу сказал: “Я говорил с самого начала: плохой проект риелтора. Плохой проект риелтора”. Утверждая, что проект нанесёт ущерб зелёным зонам, общественным территориям, сельскохозяйственным и лесным землям, а также повлияет на плотины Сазлыдере и Теркос, Имамоглу заявил: “Вы знаете, что значит 135 миллионов квадратных метров? Это пять Бейликдюзю. Это четыре с половиной, пять Бейликдюзю”.
“Я РАССКАЗАЛ О МЕТОДЕ УНИЧТОЖЕНИЯ СТРАХА ПЕРЕД ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕМ”
Говоря, что после избрания мэром его предложения о совместной работе с центральным правительством против риска землетрясения не нашли отклика, Имамоглу заявил: “Мы бились: ‘Давайте вместе возьмёмся за проблему землетрясения, укрепим Стамбул дом за домом’. Я трижды ходил к министрам, сам проводил брифинги. Я сказал: ‘Пожалуйста, давайте соберёмся. Вы снова координируйте, а мы будем вам служить’. Я сказал: ‘Давайте создадим стол, создадим Стамбульский совет по землетрясениям’”. Отмечая, что он предлагал включить в процесс банковский, страховой и строительный секторы, а также международные организации, Имамоглу сказал: “В этом городе за пять-шесть лет мы уничтожим страх перед землетрясением. Я рассказал, как уничтожить страх перед землетрясением, прежде чем землетрясение уничтожит нас. Но они не послушали”.
“ЭЙ, МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ, ОБРЕЗАЙТЕ САМИ”
Отмечая, что его соратники также рассказывали на заседании о практиках в отношении Стамбула, Имамоглу сказал: “Они рассказали, что наш градостроительный подход служит не рентой для отдельных лиц, а пользой для всего нашего народа; о шагах, предпринятых совместно с Комиссией по архитектурной эстетике для защиты Стамбула после периода предательства силуэта города. И все увидели, что с каждым рассказом нам подкладывали очередной пасквиль, который на самом деле был мусором”.
Критикуя то, что судебный процесс не транслировался в прямом эфире, Имамоглу потребовал обнародовать записи SEGBİS. Имамоглу сказал следующее:
“Почему, вы думаете, не захотели прямой трансляции? То есть почему не захотели прямого эфира? Да пусть они сами обрезают, обрезают. Эй, Министерство юстиции, обрезайте сами. Вот так разберите на части, выберите изнутри. Выберите и то, что хотите. Покажите народу полчаса, час. Телепрограмму — с кем хотят, с какими людьми хотят. То есть пусть приведут против меня кого захотят, на час, да, на час. Давайте выйдем к народу. На час. На час. Если они не вывернутся наизнанку, не будь я мужчиной, вывернутся. Они не могут выйти к народу, поэтому не захотели прямого эфира. Не захотят, потому что боятся. Потому что знают свои преступления.”
“РАССЛЕДОВАНИЕ ПО СВОЕМУ ЧЕЛОВЕКУ, ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО БЛИЗКОМУ”
Критикуя способ подготовки обвинительного заключения, Имамоглу сказал: “Понимание, которое пишет и заказывает обвинительное заключение, делает обвиняемым и арестовывает того, кого хочет. Кого хочет. Ему ничего не нужно. Оно решает с вечера до утра. А того, кого хочет, оно вообще не видит, заставляет испариться. Удивительный механизм”.
Утверждая, что период до 2019 года не был оценён в рамках расследования, Имамоглу настаивал, что некоторые лица, которых он называл близкими к власти и президенту Эрдогану, не были включены в дело в качестве свидетелей или потерпевших. Отмечая, что не были взяты показания человека, который, по его словам, передал свою недвижимость в Аджаркенте близкому к президенту члену семьи, Имамоглу сказал: “Ну как вы здесь создадите круг прав и справедливости, спрашиваю? Господин председатель, уважаемая коллегия, я спрашиваю. Здесь есть попрание прав людей, попрание прав людей”.
“Четверо рабочих-водителей, чьи имена назвал один шофёр, месяцами сидели в тюрьме, месяцами”, — сказал Имамоглу и продолжил: “Расследование по своему человеку, обвинительное заключение по близкому. Двойное право, вот они написали книгу права, двойное право. Те, кто написал эту книгу, однажды обязательно ответят за неё перед высоким турецким правосудием”.
“ВЫ СЛЫШАЛИ О БЮРОКРАТЕ-ФОНДОВИКЕ, КОТОРОГО ЗАБРАЛИ ИЗ ДОМА?”
Поднимая вопрос о задержании журналиста Мурата Агыреля, Имамоглу настаивал, что в отношении лиц, которых он называл связанными с операциями на миллиарды лир, не были предприняты такие же действия.
Имамоглу спросил: «Вы до сих пор слышали о политике-фондовике, которого забрали из дома? Слышали ли вы о политике-фондовике, которого забрали из дома и который унёс миллиарды? Слышали ли вы о бюрократе-фондовике?»
«ОН УЖЕ НЕ ЭКСПЕРТ, А ПИСАРЬ»
Имамоглу, утверждая, что в письме прокуратуры от 10 апреля 2025 года от экспертов требовали установить нарушения в тендерах, а не спрашивали, есть ли нарушения, заявил: «„Есть ли нарушения?“ — не спрашивали. Говорят: „Нарушения есть, установите их“. Посмотрите на письмо. Если эксперту заранее говорят, что он должен найти, то он уже не эксперт, а писарь, писарь! Это значит: „Пиши, доченька, что говорят, пиши, сынок, что говорят“».
Имамоглу, отметив, что в отчётах объединение работ оценивается как «ограничение конкуренции», а их разделение — как «нарушение целостности», сказал: «Объединять — преступление, разделять — преступление; что правильно? Отчёт не говорит. Потому что ищут не правду».
«ДЕНЬГИ В 810 ЛИР В ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ ПРОШЛИ КАК 810 ТЫСЯЧ ЛИР»
Имамоглу утверждал, что при расчёте приблизительной стоимости требовали ещё не объявленную апрельскую инфляцию, что объявленная сумма считалась секретной информацией, а то, что госкомпания заливала топливо из собственного танкера в собственные работы, было записано как «бесплатное топливо». Он сказал, что эти методы применялись и раньше и проходили проверки Счётной палаты.
Имамоглу, утверждая, что отчёт о покупке цифрового музея был подготовлен после осмотра музейной площади менее чем за час, и указывая, что в другом экспертном отчёте по тем же закупкам была выявлена более низкая стоимость, сказал: «Один отчёт говорит „ущерб“, другой — „дешевле“. По-вашему, какой из них был взят здесь за основу — ущерб? Потому что это преступление. Было сказано: „Напишете преступление“».
Имамоглу утверждал, что перемещение денег в размере 810 лир, выявленное при проверке Советом по расследованию финансовых преступлений (MASAK) в отношении одного обвиняемого, попало в обвинительное заключение как 810 тысяч лир. Имамоглу, сказавший, что эксперт, подготовивший отчёт о рекламных тендерах, позже был избран членом Счётной палаты голосованием в Великом национальном собрании Турции, заявил: «Два факта ставят рядом, пусть остальное прочитает народ. Пусть остальное прочитает народ».
«ХОТЯТ НАКАЗАТЬ ПОДХОД, СТАВЯЩИЙ ВПЕРЁД ЧЕЛОВЕКА, А НЕ ПРИБЫЛЬ»
Имамоглу, критикуя включение в дело также муниципалитетов Шишли, Бейликдюзю и Бейоглу, сказал: «Хотят наказать подход, который защищает свой город, ставит вперёд человека, а не прибыль, и непреклонно противостоит городскому преступлению». Имамоглу, утверждая, что в датах некоторых денежных операций в обвинительном заключении есть несоответствия и что обвинения основаны на выражениях вроде «я почувствовал», «я слышал» и «-muşlar», сказал следующее:
«В Хатае была оказана помощь пострадавшим от землетрясения. Обвинение спрашивает: „Вы что, помогаете каждой организации, которая попадается вам на глаза?“ Организация, о которой говорят „попадается на глаза“, — это Муниципалитет Большого Стамбула. Крупнейшее государственное учреждение Турции».
«ЭЙ, ОППОЗИЦИОНЕРЫ, БУДЬТЕ ЕДИНЫ»
Имамоглу, призвавший оппозиционеров к единству, сказал: «Эй, оппозиционеры, эй, мой дорогой народ, представляющий 80% общества, будьте едины, соберитесь вместе, будьте плечом к плечу, будьте многочисленны, покажите свою реакцию. Это огромное ослепление. Это позиция тех, кто покушается на все ваши права, ваши законные права, право на получение информации, ваши права в городах, на всё ваше, на право избирать и быть избранным, на право менять правительство».
.