06.08.2026 13:53
В Анкаре 7-недельная беременная Эда О. узнала в государственной больнице, что её ребёнок жив, после того как частная больница поставила диагноз «пустая беременность» и предложила аборт за 30 тысяч турецких лир. Эда О., утверждающая, что за аборт потребовали деньги, подала уголовную жалобу на врачей и руководство больницы.
Эда О. (32), находящаяся на 7-й неделе беременности, утверждавшая, что в частной больнице в Анкаре ей выдали заключение о том, что в плодном яйце не визуализируется эмбрион и что это может быть «анэмбриония» (пустая беременность), узнала на контрольном осмотре в государственной больнице, что её ребёнок жив. Эда О. подала в прокуратуру заявление о преступлении против 2 врачей и должностных лиц частной больницы, где, как она утверждает, за аборт потребовали 30 тысяч турецких лир.
ОНА БЫЛА БЕРЕМЕННА ТРЕТЬИМ РЕБЁНКОМ
Домохозяйка Эда О., беременная третьим ребёнком, обратилась в частную больницу для планового осмотра. В отчёте, составленном по результатам ультразвукового исследования, проведённого в больнице, было указано, что в плодном яйце не визуализируется эмбрион и что это может быть «анэмбриония» (пустая беременность). Через час Эда О., обратившись в государственную больницу, узнала, что её ребёнок жив. Эда О., успокоившись благодаря заключению о наличии сердцебиения у плода, подала заявление о преступлении в связи с ситуацией, произошедшей в частной больнице. В своём заявлении в прокуратуру Эда О. утверждала, что после обследования в частной больнице доктор О.Ш.Дж. сказал ей: «Ребёнка нет, сердцебиения нет, беременность мертва. Вы находитесь в группе риска для жизни. Ребёнка необходимо срочно извлечь», и потребовал за эту операцию 30 тысяч турецких лир. Эда О. потребовала привлечь к ответственности доктора О.Ш.Дж., врача-рентгенолога доктора Н.А. и должностных лиц больницы по статьям «Покушение на принуждение к аборту» и «Покушение на квалифицированное мошенничество».
«ЗА АБОРТ ОНИ ПОТРЕБОВАЛИ 30 ТЫСЯЧ ЛИР»
Эда О., рассказав, что при посещении больницы для контроля они встретились со специалистом, сказала: «Врач сказал, что сердцебиение ребёнка остановилось, ребёнок прикрепился к матке, матку необходимо срочно очистить и провести процедуру аборта. Затем нам протянули документы на госпитализацию. Но поскольку мы были постоянными клиентами, они сказали, что могут сделать это за 30 тысяч лир. После этого я заявила, что не хочу делать эту процедуру здесь. Когда я сказала, что хочу пойти в государственную больницу, мне ответили: „Хорошо, выбор за вами“. Я пошла в государственную больницу, между этим прошло всего 40 минут. Там я сдала кровь, и меня направили на УЗИ. На том УЗИ выяснилось, что ребёнок соответствует 6 неделям и 1 дню из-за позднего оплодотворения, и что сердцебиение присутствует».
«ОНИ ИЗВИНИЛИСЬ И ПРИЗНАЛИ СВОЮ ОШИБКУ»
Эда О., отметив, что затем она снова пошла в частную больницу, сказала: «У меня только попросили прощения. Признали, что это их ошибка. И сказали мне: „Что мы можем для вас сделать?“ Я ответила: „Вы ничего не можете для этого сделать. Если бы я сделала аборт, вы бы не смогли это исправить. Я ни в коем случае не принимаю извинения. Я буду до конца использовать свои законные права“. Они пытались меня убедить. Я подала жалобы. Через прокуратуру я также оформила свои жалобы. То, что сделали со мной сегодня, будут продолжать делать и с другими. И я уверена, что, возможно, найдутся те, кто, попав в такую ситуацию и не обратившись к мнению второй больницы, сделает аборт по прямому решению врача. Когда врач увидел, что я плачу, он сказал мне: „Почему ты плачешь, ты хотя бы беременеешь. Сюда приходят многие, кто не может забеременеть, подумай о них“. Даже такое высказывание неприятно. Когда я вышла, мне было очень плохо. Я пошла в другую больницу в слезах. Конечно, это процесс. Всё может быть и хорошо, и плохо. Но узнать, что у ребёнка, о котором сказали „Сердцебиения нет, прикрепился к матке“, есть сердцебиение, — это совершенно другое чувство».
Эда О. сообщила, что подала заявление о преступлении в прокуратуру, а также направила жалобы через Центр связи с администрацией президента и будет следить за ходом процесса.
Представители больницы, в свою очередь, не признали обвинений. Представители больницы заявили, что будущей матери не выдавалось заключение о том, что ребёнок мёртв, а поскольку эмбрион не визуализировался, было рекомендовано наблюдение.