12.05.2026 15:29
Лидер CHP Озгюр Озель, жестко отреагировав на переход мэра Афьонкарахисара Бурджу Кёксаль в ряды ПСР, заявил: "Два года пройдут нелегко, но быстро не пройдут. Когда Республиканская народная партия придет к власти, не смей приходить и умолять у наших дверей. Если это угроза, то я высказываю её в самой откровенной форме". Во время речи Озель ударил кулаком по столу и опрокинул стоявший перед ним стакан.
Лидер CHP Озгюр Озель на партийном собрании резко раскритиковал мэра Афьонкарахисара Бурджу Кёксал, перешедшую в ПСР. Озель, выглядевший крайне разгневанным, говорил, ударяя кулаком по столу.
Вот заявление Озеля по этому поводу;
«Теперь конец разговора. В 15 часов прозвучит гонг. Заместитель руководителя фракции пойдет представлять партию Ататюрка. Я это сделал. Это была одна из самых почетных обязанностей в моей жизни. Я делал это 9 лет. Делал безропотно. Делал так, что ни слова упрека в адрес моей партии. Друзья, они выполняют эти обязанности достойно, со всеми усилиями. Один человек сидел в этом кресле. И иногда, когда я сидел в этом кресле, рядом со мной годами сидел другой. Тот, кто каждый раз по телевизору говорит: «Меня воспитал мастер». Когда он сказал ПСР: «Мы солдаты Мустафы Кемаля, а вы солдаты Трикуписа», я пытался остановить его словами: «Стоп, Бурджу, мы можем быть соперниками какой-то партии Турецкой Республики, можем видеть вражду, но нельзя называть партией греческой армии».
«ТЫ ВЫБРАЛА ВРАГОВ АТАТЮРКА»
При каждом удобном случае вы — партия тех, кто говорил о Фесли Дели Кадире, идущем на похороны Ататюрка, подлецы. «Прекрати, Бурджу», — сказал я. Когда женщина-депутат от Измира сказала: «Если я его не убью, мне не будет покоя», или когда она с руганью напала на заместителя руководителя фракции ПСР, мы с трудом ее сдерживали... Разве она не говорила: «Партия Исклипли Атыфа?» Когда ты присоединялась к тому, к чему присоединялся один лейтенант, ты выбрала врагов Ататюрка, выбрала Исклипли, выбрала Фесли Дели Кадира, выбрала трикуписовцев. Мы оставляем твою партию, которая тебя защищает», — сказал он.
Теперь, как и в случае с предыдущей «Топуклу Эфе», ты либо вступишь в ПСР, либо, как и другие, будешь брошен в тюрьму за один день. Когда мы здесь навещали наших мэров и говорили самые лучшие вещи, я звоню и говорю: «Вчера к тебе приходили», он был так счастлив, что не мог нахвалиться тобой. Выходит и говорит: «У меня не осталось возможности заниматься политикой в партии». Я посадил тебя в это кресло. Мы сажали тебя туда, сажали сюда. Мы проводили митинги. Я три раза проводил митинг в Афьоне. Выиграла выборы, мы первыми пошли поздравлять. Лишь бы Афьон остался за нами. Говорит: «Они не забыли прошлое. Чтобы лишить меня кресла, они выдвинули кандидата». Когда выдвигали кандидатом, она сказала: «Я не могу выиграть Афьон, не оставляйте мне пост заместителя руководителя фракции». Я сказал: «Не оставляй, если проиграешь, твое место готово, но ты выиграешь». Сначала я сам поверил. Сначала я, потом она.
«ОНА ЦЕЛОВАЛА МЕНЯ МНОГО РАЗ»
Недавно заболела ее мать. Ее мать сейчас меня смотрит. Я шучу с тетей. Говорю, что батарейки у командира не садятся уже 6 лет. У нее включен только Halk TV. Моя тетя, которая плачет, глядя на каждую группу, которая болеет рассеянным склерозом с тех пор, как ей было 2 года, которая во время прошлых слухов о переходе в ПСР впала в ступор и пережила нервный срыв, — я навестил ее дома 2 месяца назад. Поцеловал ей руку. Она целовала меня много раз. Потом эта мать отвела меня пообедать. И каждый раз похвалы, похвалы, похвалы, похвалы. Теперь она говорит: «Там у меня не осталось возможности заниматься политикой». В своей последней речи она говорит группе ПСР: «Вы оскорбляли мою мать, больную рассеянным склерозом, и эта группа ПСР аплодировала».
Она ждет, что завтра, когда поедет в Афьон, она пойдет не в группу партии, основанной Мустафой Кемалем, а в группу тех, кто аплодировал оскорблявшему ее мать, и тех, кому она говорила: «Возьмите меня, я сдаюсь, вы называли меня вором, взяточником, мошенником, я не сдамся, возьмите меня в тюрьму», — и бросала вызов. И говорит, и говорит: «Озгюр Озель угрожал мне». Я сказал ей только одно: когда она уходила 6 месяцев назад, я сказал: если сомневаешься в муже — разведись, эта партия станет твоей семьей и защитит тебя, я не верю, что ты воровка, это так.
«ЕСЛИ ЭТО УГРОЗА, ТО Я ГОВОРЮ НАСТОЯЩУЮ УГРОЗУ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ»
А на этот раз я сказал: «Госпожа Бурджу, 2 года пролетят нелегко, но быстро. Когда Республиканская народная партия придет к власти, не смей приходить и умолять у наших дверей». Если это угроза, то я говорю настоящую угрозу, чёрт возьми! Говорю настоящую угрозу! Если это угроза, то я говорю настоящую угрозу! Давай, посмотрим. Республиканская народная партия — это партия не тех, кто боится угроз и сдается, а тех, кто вместе встает и идет к власти. Марш этой партии к власти начался с того, что она пошла на штыки. Начался с тех, кто шел с открытым сердцем и грудью на вражеские пули. Вперед, друзья! Пусть отставшие остаются позади. Мы идем к власти, друзья!»