16.01.2026 18:30
Смерть Анкарского Тургутa привела к семейной борьбе за наследство, которая была вынесена в суд из-за иска четырех детей, от которых он отказался. Сумма пожертвований в размере 18 миллионов турецких лир, собранная в процессе лечения, стала центром обсуждения, в то время как судебный процесс как уточнил цифры, так и закрыл дело о наследстве в соответствии с завещанием художника.
Общественности известный как "Анкарский Тургут", певец Тургут Караташ, 15 декабря 2024 года скончался после борьбы с раком легких. После смерти артиста наследственные споры между его семьей оставались в центре внимания. Иск, поданный в суд, получил ясность благодаря решению суда.
ОН ОТКАЗАЛСЯ ОТ УСЫНОВЛЕНИЯ ЧЕТЫРЕХ ДЕТЕЙ
В последние годы жизни Караташа стало известно, что он общался только с дочерью Эйлем Борн, полностью разорвав связи с другими четырьмя детьми. Известный народный певец, будучи живым, отказался от усыновления этих четырех детей и также распорядился своим имуществом в этом направлении.
НЕРАЗДЕЛЕННЫЕ 'ДЕНЬГИ ПОМОЩИ' ПЕРЕДАНЫ В СУД
После смерти Караташа, дети, от которых он отказался, обратились в суд для раздела наследства. В поданном иске утверждалось, что на благотворительном мероприятии, организованном для лечения Анкарского Тургута, было собрано 18 миллионов лир. Истцы утверждали, что имеют право на эти деньги.
В ходе рассмотрения дела было установлено, что заявленные суммы не соответствуют действительности. Суд установил, что миллионы лир, которые, как утверждалось, были собраны на благотворительном вечере, отсутствуют, а собранные деньги составляют около 250 тысяч лир. С решением суда юридический процесс, связанный с наследством Анкарского Тургута, был завершен.
"ОТ ОТЦА ОСТАЛИСЬ ЧЕСТЬ, ДОСТОИНСТВО И ДОЛГ В 300 ТЫСЯЧ ЛИР"
После завершения дела Эйлем Борн заявила, что этот процесс несет для нее моральную ответственность. Она сказала, что выполнила желания своего отца, высказанные им при жизни, и отметила, что обвинения в ее адрес не соответствуют действительности.
В своем заявлении Борн отметила, что от отца ей осталась не материальная выгода, а наоборот, долг. Она сообщила, что ей осталось около 300 тысяч лир долга, подчеркивая, что истинным наследием является имя и репутация ее отца.